Распахнётся душа вместе
с ветром упрямым
От манящих вокруг цветов,
Заискрятся глаза на красу
небывалым от души
неподдельным огнём.
Здесь до боли уют во всём
виден и слышен.
Возвышается гордость моя.
За родную страну, что
зовётся Россия,
За любимый мой
город-Москва!
Мама, всё окей, я — в Питер!
Здесь все песни на репите.
Не курю, не шляюсь в барах.
Всё нормально, это странно…
Я дышу Невой, Фонтанкой,
Здесь душа — как наизнанку!
Обживаю коммуналки,
Заживляю сердца ранки.
Я каждый вечер зажигаю фонари на Невском — для тебя. Там уличные музыканты поют твои любимые песни.
Я скучаю по легкому стуку твоих каблучков по моим тротуарам, мостам и набережным. По тому, как ты вдруг замираешь, восхищенно глядя на мои здания, решетки мостов или фонтаны. Как ты ласково гладишь моих львов по их мраморным носам. Я хочу показать тебе всю палитру закатного неба в зеркале моих рек.
Дом Книги на канале Грибоедова, который ты так любишь, ч…
Пара дней всего, несколько минут, миг один, и вот — прожита зима…
Пережита ночь, на прощание с крыш оборвалась снега бахрома…
Тонет тротуар, шины булькают, улицы штормит — то не сон, не явь…
Плачет светофор, пешеход — бултых, остановлен бег — дальше только вплавь…
И тогда нырнуть, камнем замереть, вынырнуть и вновь погрузиться в хлябь,
Как тяжелые невские мосты, что глядят века на теченья рябь.
По островам снежным драже
Сыплет небесный кондитер.
То — не зима, то в неглиже
Так просыпается Питер…
Мадам Берсон была в гостях в восьмом номере. Но не задержалась. И пришла к воротам родного двора, убитая горем. Такое выражение лица на ней было только один раз, когда она узнала, что соседка тетя Сима выиграла в лотерею будильник.
— Роза, что случилось? — даже тетя Маруся испугалась, глядя на нее.
Но мадам только безнадежно качала головой. Горе не давало ей говорить. И она судорожно махала руками, словно купалась в море, причем, там, где глубоко. Народ отчаялся и зашумел. Межбижер даже решил, ч…
Если любишь его — это чувство царапает горло, задыхаясь от смога и захлебнувшись дождем;
если любишь его, значит это предписано Богом: Петербургу — быть вечно, тебе — оставаться в нем.
Если любишь его, значит здесь ты уже не один навсегда увязаешь в асфальте и тонешь в Неве.
Потому, что любить его — это навеки зашить в груди имя лучшего города, созданного на Земле.